В субботу 19 мая с 14:30 до 15:45 в рамках дискуссионной программы Фестиваля свободы в Сахаровском центре состоится круглый стол "Концептосфера Pussy Riot"

Написал вот веселую статью: А можно жить по другой стратегии, и делают так, кстати, представители очень распространенного подтипа рантье, которых можно часто наблюдать в известном ЖЖ-сообществе «Один мой день»: девочка с дредами в длинной юбке и майке с философской надписью, живущая на Бали или на Гоа. Она не работает — так, калякает что-то, картинки из камушков, бантики на жопе (называет это творчеством: «Мое творчество», вот так). В остальное время она фотографирует, занимается йогой, медитацией, гармонизацией, духовным самосовершенствованием, самопознанием, самоподвзводом, то есть кроме сыроедения питается еще и духовным фастфудом. Когда ее спрашивают в комментах: а на какие, собственно, гуляем? — застенчиво отвечает: так, сдаю бабушкину трешку на Ленинском… Понаехавшим офисным рабам, стреноженным арендой/ипотекой, обеспечен полноценный и качественный баттхерт. Души сталинских рабов, строивших этот дом на Ленинском, вопят и стонут из каждой щели квартирки девушки из Гоа.

Поработал две с лишним недели и могу уже делать первые Обобщения. Не об этой работе, а о профессии корректора/редактора вообще.

У Довлатова есть история о том, как корректор фронтовой газеты пропустил опечатку "верховный гавнокомандующий И. В. Сталин" после того, как половина тиража была напечатана, и как потом эту страницу вырывали и переверстывали всей ротой. Корректор — одна из самых недооцененных специальностей. Дело даже не в ошибках как таковых, и нужно сразу, с собеседования, уходить от работодателя, который убежден, что задача корректора — ПОЛНОСТЬЮ истребить ошибки (у меня так было на прошлой работе, вовремя не разглядел). Полностью избавиться от ошибок не может никто, ничто и никогда, такова человеческая природа — делать ошибки. Задача корректора: а) свести количество ошибок к минимуму; б) добиться стилистически-оформительского единообразия.

Корректор работает в теснейшей связке с верстальщиками и со временем в них (в него) превращается. Сначала просят убрать вылезший хвостик, потом устранить одиночные строчки перед абзацем в начале колонки, потом дописать полосу... глядишь, ты уже сидишь и обтравливаешь фотки. Мама, я опять верстал во сне! Корректор пугает всю редакцию, в послеобеденной тишине вдруг томно закатывая глаза и начиная отчетливо вышептывать: "Что сделаТЬся... Общий второстепенный член... Тканый, вареный, ебаный". (На матерных словах очень удобно проверять примелькавшиеся орфограммы, делюсь своим открытием.) Корректор сам себе не корректор и пишет с ошибками — у меня вот довольно грязные тексты, — и не стоит его за это винить. Сапожник без сапог.
( еще )